Физик Виктор Голованов: «Хорошая результативная работа получится, когда ученый, технолог и коммерсант возьмутся за руки»
15:1124 Декабря 2018

Информационный центр по атомной энергии (ИЦАЭ) Ульяновска и ИА «Медиа 73» запускают совместный проект – цикл интервью с ульяновскими и димитровградскими учеными, теми, кто двигает науку вперед и приближает будущее.

Первым героем научного челленджа стал доктор физико-математических наук, профессор, проректор Ульяновского государственного университета (УлГУ) по научной работе и информационным технологиям Виктор Голованов. Он рассказал о своем пути в науке, проблемах, которыми сейчас занимается, и шапке-невидимке.

– Виктор Николаевич, как долго вы работаете в отрасли?

– Уже больше 12 лет я проректор Ульяновского государственного университета по научной работе и информационным технологиям. До этого почти 30 лет я работал в Научно-исследовательском институте атомных реакторов Димитровграда (НИИАР). Там я прошел путь от инженера до директора по науке. В НИИАРе я защищал и кандидатскую, и докторскую диссертации, после ушёл преподавать в УлГУ.

– Почему вы выбрали именно эту профессию и довольны ли своим выбором?

– Выбрал я профессию физика металлов потому, что несколько человек, которые мне встретились на жизненном пути, объяснили, что именно этим я и должен заниматься. Один из них - Сергей Шиболдаев, который позже стал депутатом Государственной думы. Он умел убеждать. Когда мы познакомились, он был научным руководителем группы в Московском институте стали и сплавов, куда я попал неожиданно для себя.

Поступал я в Московский инженерно-физический институт, и, когда сдал последний экзамен и шёл по коридору, встретил Сергея Шиболдаева, который сидел там в качестве «перехватчика». Он подзывал к себе понравившихся ребят и их «перевербовывал». Он так успешно меня «перевербовывал», что я пошёл в приёмную комиссию, забрал документы и отнёс их в Московский институт стали и сплавов.

После окончания института я, к своему великому удивлению, был затребован Министерством среднего машиностроения. В советские времена был не «Росатом», а это министерство. Так я получил направление в НИИАР.

– Сложно ли освоить вашу профессию? Какое образование нужно получить для этого?

– Данный вопрос можно разделить на две части. Первое, насколько вы склонны к тому, чтобы осваивать эту профессию. Второе, насколько хороши ваши учителя, которые умеют вас к этой профессии «притянуть» и дать возможность получить соответствующую квалификацию. Мне в этом плане повезло. Собственные данные и коллеги, с которыми мне довелось работать, позволили мне достичь определенных успехов.

– Нужны ли какие-то особые качества и навыки человеку, который решил стать специалистом в этой области?

– Я профессиональный научный работник. Это говорит о том, что я могу как выполнять работы по собственным идеям, так и брать заказы и обеспечивать их исполнение. Также я могу собрать коллектив, и этот коллектив выполнит ту задачу, которая будет поставлена.

Жизнь меняет ситуацию в науке. Сегодня нужно умение коммуницировать и находить связи, чтобы реализоваться. Просто так заниматься научными изысканиями никто не будет – нужен определенный заказчик. Этот заказчик должен сформулировать задачу, указать требования и период времени, за который должны быть получены результаты. Также обязательно должна быть налажена продажа результатов, продажа технологий, продуктов, которые вы создаёте.

Хорошая результативная работа получится, когда ученый, технолог и коммерсант возьмутся за руки. Это сейчас отличает нашу деятельность от того, что было в прошлом. Тогда не надо было продавать результаты своих изысканий: заказчик был один – государство. Сейчас такого нет.

– Какой научной деятельностью вы сейчас занимаетесь?

– Не бывает атомщиков «в прошлом». Я продолжаю работать в команде Евгения Адамова (научный руководитель научно-исследовательского и конструкторского института энерготехники НИКИЭТ) по проекту «Прорыв». В итоге будут созданы два реактора четвёртого поколения – это БРЕСТ-ОД-300 и БН-1200. Чем выше мощность, тем ниже себестоимость электроэнергии, которая будет производиться.

БРЕСТ-ОД-300 – это прототип будущего промышленного реактора. Реактор на быстрых нейтронах с естественной безопасностью со свинцовым теплоносителем. Это будет уникальная установка, с очень маленькой активной зоной. Реализация подобного проекта связана с решением задач в области физики, материаловедения, гидродинамики, технологии, конструкций... В составе команды Евгения Олеговича я занимаюсь экспертизой новых материалов.

– Как ваши научные работы могут сделать мир лучше?

– Сегодня главный вопрос создания чего-либо – для чего это нужно? Поможет ли это сделать жизнь людей комфортнее? Территория России велика, и есть отдалённые области, в которых не всегда рационально строить крупные объекты по выработке электроэнергии. Создание станций малой мощности позволит обеспечить электроэнергией отдалённые уголки нашей страны, например, поморов в Мурманской области.

Также без ядерных технологий невозможно представить современную высокотехнологичную медицину, лечение онкологических, сосудисто-сердечных заболеваний. Некоторой проблемой, конечно, является имеющаяся у людей радиофобия, так что в этом плане просветительская работа ИЦАЭ очень полезна.

– С какими трудностями вы сталкиваетесь в работе? И что самое интересное в ней?

– Основная проблема – это получить заказы. От объёма заказов зависит, какие денежные средства будут выделены на работу. Надо приложить большие усилия, чтобы получить хороший заказ.

Первая сложность состоит, конечно, в нехватке квалифицированных кадров. Несмотря на большой поток учащихся в университете, после его окончания в науку придут не все. Пока из студента сформируется что-то подходящее под понятие «специалист», нужно достаточно много времени и сил в него вложить. Я на кафедре замечаю перспективных ребят и стараюсь привлечь их к работе.

Второе – это потенциальные партнёры, от которых могут поступать заказы. К сожалению, наукоёмкость предприятий нашего региона оставляет желать лучшего. Хотя мы можем работать в разных направлениях: в области нефти и газа, медицины, полезных ископаемых, фотоники и многих других. Также у нас в университете есть крупнейшая лаборатория, занимающаяся разработками в области волоконно-оптических систем.

Но, несмотря на все сложности, работа идёт, есть много идей. В том числе есть идея создания «шапки-невидимки», когда в радиочастотном спектре по системе стелс-технологий объект становится невидимым.

– Какой вопрос вы хотели бы задать другому ученому, и кому передаёте эстафету научного челленджа?

– Рекомендую пообщаться с очень интересным человеком, доктором физико-математических наук Вячеславом Викторовичем Святухиным. Пусть расскажет о самых перспективных научных направлениях, которые надо бы реализовать в Ульяновской области.