Прыжок во взрослую жизнь
14:4719 Апреля 2016
МиндубаевКлуб «Симбирский глагол». Ведущий Клуба – Жан Миндубаев. Тема заседания: « Дочки и матери». От ведущего. Предлагаю вниманию читателей «Глагола» историю, которая, увы, вряд ли, является для нашего времени чрезвычайно редкой. **** Прыжок во взрослую жизнь (Современная история). Поселок Яблоневый овраг близ Тольятти это полузаброшенный известковый карьер, неухоженные трехэтажки и безработные. Здесь много людей, потерявших надежду – и мало радостей жизни… В доме номер шесть по улице Штольная живут Золотовы: престарелая бабушка и ее сорокатрехлетняя дочь, инвалид второй группы Елена. Еще совсем недавно у них была другая жизнь, другая судьба и другие надежды. Все это поломалось в единый миг… А как все складывалось удачно! ? жили не здесь, а в тихом и зеленом городке Волжске, что неподалеку, за трассой Самара-Москва. ? не выкраивали рубли от пенсии до пенсии. ? внучка Анжела была рядом – красавица и озорница. ? однажды она взяла и сиганула вниз из окна родительского уютного дома… Случилось это так. Городок Волжск, где жили Золотовы в прекрасной трехкомнатной «сталинке», долго обсуждал невероятный поступок Анжелы. Во всяком случае, во дворе того дома, где жили Золотовы, мне рассказывали о случившейся тут драме во всех подробностях. А вот с объяснением причин – заминка: народ не в состоянии понять, отчего вдруг понадобилось семнадцатилетней девушке сигать в окно? «Сейчас многие давления быта не выдерживают – ибо материальные тяготы и наша нетрезвость создают невыносимый режим существования», – так пытался объяснить странность поступка несовершеннолетней девушки сосед Золотовых, бывший библиотекарь Захаров. «Вот и Анжела не выдержала…» Однако, что же такого свалилось на голову несчастной, что толкнуло ее к отчаянному безрассудству? ?стория семьи Золотовых вполне типична. Родители долго жили в Германии – отец Анжелы был военным. ? сама она родилась на немецкой земле, в медсанчасти гарнизона. Жили безбедно. Полагали: так будет всегда. Но пришли иные времена, и вскоре полковник Золотов оказался в городке Волжске, в квартире тещи. Поскольку в армии он командовал автомобильной ротой, то и здесь, на родине, решил заняться ремонтом автомобилей. Арендовал пару гаражных боксов, нанял двух слесарей – и вперед! Поначалу дело пошло: тольятинские «жигули» еще были в моде, народ латал их. Но вскоре все переменилось – не стало ни СССР, ни государственных цен на «тачки». Более того: шустрые бизнесмены из «автограда» (а ВАЗ находится за Волгой, прямо за плотиной ГЭС) очень быстро развернули такой автосервис, что отставной полковник в буквальном смысле погорел: его рембаза была подожжена неизвестными конкурентами… Тогда семья оказалась в ужасном положении: взрослые без работы; на руках две дочери… Старшая уже заканчивает школу, а младшая еще только в пятом классе. Было отчего прийти в уныние… ?звестно: твердость духа проявляется в критических ситуациях. В семье Золотовых случилось так: полковник запаса впал в уныние и стал пропивать пенсию. А домохозяйка и недоучившаяся ради замужества учительница оказалась вполне «крепким орешком». Она совершила несколько абсолютно неординарных поступков. Старшая дочь окончила школу с золотой медалью, мать отправила ее в Омское милицейское училище. Теперь о будущем Натальи Золотовой должно было заботиться государство. Второй решительный шаг – развод с мужем. «Пенсию свою можешь пропивать и без меня», – таков был вердикт сорокалетней супруги. ? добавление: "Твоя победоносная армия должна обеспечить тебя жильем. Нас больше не притесняй". Сдав на руки еще бодрой бабушке свою малолетнюю дочь, Елена Михайловна устремилась в неоригинальный бизнес – стала возить шмотки из Москвы. Откупила место на рынке в Тольятти, наняла продавщицу. А через три года, когда появились кое-какие накопления, Елене Михайловне сказочно повезло: с ней познакомился большой  начальник тольяттинского автозавода,  богатый и очень коммуникабельный человек. Вдовец. ? жизнь  обернулась иначе… Привязанности, как правило, необъяснимы. Какие чувства пробудили в шестидесятипятилетнем пенсионере и владельце фирмы «Сервис-лада» Евгения Борисовича Дзюбе энергичная женщина – можно только гадать. Что бы там ни было – он очень быстро впал в почти наркотическую зависимость в своих отношениях с Еленой Золотовой. ? душа, и кошелек были для нее распахнуты настежь… Для Елены Михайловны все отныне было доступно: и поездки на юга, и новые шубы, и евроремонт квартиры. Однажды Евгений Борисович заявил: – Нечего вам в Волжске сидеть. Переезжайте с дочкой в мой коттедж, места всем хватит. Возможно, так бы все и случилось. Но к этому времени у Елены Михайловны возникли нелады с Анжелой. Все началось как бы исподволь. Девочка, не имевшая в школе, как сейчас говорят, никаких проблем, вдруг стала приносить тройки. «Что случилось? Почему такие плохие отметки?» – поинтересовалась мать. – Ты разве не знаешь, что сейчас оценки стоят денег? – удивилась дочь. – Ну да, тебе не до этого, ты же завела себе богатого  рыцаря. Что тебе до моих проблем? Дочь лукавила, играла  на материнских чувствах. Как выяснилось, Анжела часто исчезала с уроков; учителя видели, как ее увозили от школы какие-то парни.  Загуляла, похоже, восьмиклассница… Елена Михайловна стыдила дочь, пыталась апеллировать к ее гордости: «Твоя сестра жила куда хуже тебя, а окончила школу с медалью; сама определила дорогу в жизни!» – ? ты определилась, – язвила дочь. – ? за меня не беспокойся, определюсь… Кое-как окончив восемь классов, Анжела… исчезла, оставив записку: «Не тревожь милицию, я жива-здорова». Через три дня раздался звонок: – Я в Астрахани, мы с мальчиками путешествуем… – Как путешествуете? – изумилась мать. – Автомобилем! Елена Михайловна поняла: дочь стала самостоятельной. Мысль была горька. Когда загорелая и похудавшая Анжела вернулась восвояси, Елена Михайловна пыталась ее всячески задобрить: покупала бесконечные обновки, подарила музыкальный центр, «крутой» мобильник и собиралась купить на день рождения «окушку» (понятно,  не без помощи Евгения Борисовича). Последнему дочь не радовалась: – Хочешь чтобы надо мной все смеялись? Ты хоть знаешь, как эту «Оку» называют? – Как? – «Выкидыш», вот как. ? точка! Осенью Анжела вернулась в школу. Ненадолго. Однажды она швырнула сумку с учебниками и изрекла: – Все! Меня химичка достала. – За что? – изумилась Елена Михайловна. – За тебя, – отрезала дочь. – Она одна двоих тянет, а ты у нас – гранд-дама с обеспеченным хахалем… Больше в школу  дочь не ходила. Матери хотелось понять, отчего дочь, как говорится, взбеленилась. Как известно, это народное выражение означает: объелась белены, наркотического сорняка, «дурмана». Почему при полной материальной обеспеченности дочь теряет интерес к учебе и нормальной жизни? А жизнь Анжелу увлекала совсем иная. Город Тольятти, этот поволжский Чикаго, светился на той стороне Волги неоновыми огнями, искрился вывесками баров и казино, звал и манил. ?менно там шла та жизнь, которую Анжела в своем тихом Волжске видела только в «ящике»: холеные женщины, обольстительные красотки и всемогущие мужчины в дорогих костюмах на «крутых» тачках… Хотелось туда!  ? она устроилась в Тольятти в некий «модельный салон». Тут надо сказать несколько слов, вроде бы, не имеющих отношения к теме. Град Тольятти – это особое место. Мало сказать, российский Детройт, столица автомобилестроения. С самых первых дней существования здесь, в Тольятти, утверждался, настаивался и процветал особый стиль, уклад жизни. Съехавшиеся со всех концов страны в ожидании квартир и заработков молодые люди не были отягощены ни добрыми традициями, ни консервативными, передающимися из поколения в поколение моральными устоями. ? если города имеют такие символы, то таковыми для «волжского Детройта» могли бы стать автомобиль и бокал вина с соломинкой. Оба «лейбла» олицетворяют предел мечтаний местного молодежного бомонда; типичное для него представление об удачливой и красивой жизни. Здесь парня без «тачки» и удовольствий обозначают презрительным словом «ботва». Таким был  мир, куда устремилась Анжела Золотова. ?з тихого, зажатого меж холмов городка, она попала в громадный, авантюрный, денежный и криминальный мегаполис. Это был бросок из поднадоевшего захолустного бытия в манящую новую жизнь… Это произошло внезапно. На пороге квартиры, Елену Михайловну встретила пьяненькая дочь. Гремела музыка, в доме шумно веселились. «Что за праздник?» – поинтересовалась хозяйка. – А это мы отмечаем новоселье! Тебе, мамочка, придется переезжать к своему хахалю! Мы с Валерой решили здесь угнездиться! Валера, покажись теще! Такого хамства Елена Михайловна вынести не смогла. Впервые в жизни она подняла руку на дочь… – Ты?! Ты, старая шлюха, посмела меня ударить? Так вот – больше меня не увидишь! – взревела Анжела. ? выпрыгнула в раскрытое окно. Мать брякнулась в обморок. Соседи вызвали скорую. А через пятнадцать минут врачи определили  у матушки инсульт средней тяжести… Затем – инвалидность. ? как самый страшный удар: раздел квартиры «по причине невозможности совместного проживания» с родной дочерью… ? переезд в Яблоневый овраг. Время, говорят, лечит все. Но время, прошедшее после житейских бурь, не принесло покоя Золотовым. Да и можно ли теперь называть этот симбиоз родственников семьей? Ситуация такова. Елена Михайловна – как уже сказано – инвалид. Где ее дочь, чем занимается – ей неведомо: Анжела в «овраг» не заявляется; живет где-то в Тольятти. Бывший поклонник и меценат тоже забыл дорогу в поселок  Яблоневый овраг… Я встретился с доктором, лечившим Елену Михайловну. В его равнодушно-профессиональном рассказе меня потрясла одна деталь: – Золотова долго не приходила в себя. А когда очнулась, взяла меня за руку и так тихо-тихо спросила: «А дочь? Что с нею?» Спрашиваю: «А что с ней могло быть?» «Ну как же – она же… прыгнула в окно» «А… вы что, забыли что живете на  первом  этаже?» ? тут она так зарыдала, так зарыдала…» Вот такая история родительской и детской «любви».