Мы часто ищем героев где-то далеко – в новостях, сводках, чужих историях. Нам кажется, что герой обязательно должен быть громким, заметным, особенным.

А потом вдруг понимаешь: он может сидеть напротив тебя, говорить спокойным голосом и рассказывать о своей жизни так, будто в ней не было ничего необычного. О таком человеке рассказывает газета «Вперед» Инзенского района.

Евгений Кузнецов никогда не думал, что его жизнь разделится на «до» и «после». Он родился 4 августа 1977 года в селе Поддубное, вырос на этой земле, окончил школу, учился, работал. Всё в его жизни было простым и понятным: профессия, семья, дом, ответственность за завтрашний день. Он получил обра­зование агронома, работал на Инзенском деревообрабатывающем заводе. Обычная жизнь обычного человека.

Всё изменилось в 2022 году во время мобилизации. Когда пришла повестка, здоровье, как признаётся сам Евгений, было не идеальным. Жена Наталья — медсестра реа­нимации, анестезиолог, человек, который каждый день видит, на­сколько хрупка жизнь, — предлагала остаться, взять справку. Но он ответил спокойно и твёрдо: «Если не мы, то кто». И уехал. Не потому, что хотел войны, а потому, что иначе не мог.

Уже четвёртый год Евгений находится в зоне специальной военной операции. Он служит в мотострелковом батальоне в со­ставе 126-й отдельной бригады береговой обороны. Их позиция — правый берег, враг — на левом. Задача — держать оборону и не дать противнику переправиться.

Евгений — командир отделения, зенитчик. Его зенитная установка с двумя стволами сегодня почти постоянно смотрит в небо. Дронов стало больше, чем когда-либо: маленькие и большие, FPV-камикадзе, самолётного типа, так называемые дроны «Баба-Яга». Летит всё и сразу. Именно беспилотники сегодня становятся причиной большинства потерь. Евгений работает по ним, иногда по целым роям, потому что знает: если пропустить — удар при­дётся по своим.

За время службы ему довелось участвовать в нескольких особых операциях. Одна из них — прикры­тие тактического отхода войск из Херсона.

Тогда все боялись одного — возможного взрыва дамбы и воды, которая могла отрезать пути отхода. Но страшнее всего было за мирных людей. И в какой-то момент, слушая его рассказ, я вдруг поймала себя на странном ощущении узнавания...

Я уже слышала подобную исто­рию. На одном из студенческих мероприятий выступала девушка из Херсона. Она рассказывала о том дне, когда, сидя на парах, ус­лышала объявление об эвакуации. О том, как люди в спешке собирали документы, брали детей, домашних животных и покидали свои дома. Не потому, что хотели уехать, а по­тому, что знали: остаться означало смерть. Она говорила о панике на переправе, о плачущих детях, о баржах, переполненных людьми, которые уходили в неизвестность, оставляя за спиной всю свою преж­нюю жизнь.

Она рассказывала и о том, как по этим баржам попытались на­нести удары — по мирным, по без­оружным людям. И о российских солдатах, которые прикрывали отход, которые не дали потопить баржи. Благодаря им люди до­брались до другого берега, были вывезены автобусами в безопасное место, где их встречали волонтёры. Было тяжело, но они остались живы. Тогда эта история казалась просто чужой — страшной, но далёкой.

И вот теперь, сидя напротив Ев­гения, я вдруг поняла: он — один из тех самых. Один из тех, благодаря кому та девушка смогла выжить и рассказать свою историю. Один из тех, кому обязаны жизнью сотни беженцев Херсона. Именно такие люди не дали потопить баржи с мирными людьми, прикрывая отход и оставаясь на своих позициях до последнего.

Евгений говорит об этом без пафоса, словно о чём-то будничном. Рассказывает, как держали берег, как просто делали свою работу. Также он участвовал в освобождении населённого пункта Крымский, не давая противнику закрепиться на нашем берегу. Его взвод — огневая поддержка, где реше­ния приходится принимать за доли секунды.

Евгений рассказал, что в начале службы очень помогло то, что ещё дома он занимался спортом. Помогли и навыки срочной службы, которую он проходил в 2001 году в Волгограде, в мотострелковых войсках. Тогда он был старшим стрелком. На специальной во­енной операции тоже начал старшим стрелком, а позже стал командиром второй зенитной установки. Евгений говорит, что автомат в руках — как велосипед, тело помнит.

Дома его ждут самые близ­кие — жена Наталья и сын, которому уже двадцать три. Сын относится к выбору отца с тихой гордостью, без лишних слов, по-мужски. В этой семье никого не нужно было уговаривать и никого отговаривать: если пришла повест­ка, значит, так и должно быть.

За Евгением сохранено рабочее место. Инзенский деревообрабаты­вающий завод пережил закрытие, модернизацию и вновь открылся — и его там ждут. Но сам Евгений знает: домой он вернётся только с победой. Не из упрямства, а из честности перед собой и теми, кто стоит рядом.

Он не похож на героя из филь­мов. Он просто живёт и делает то, что считает правильным. И, глядя на него, понимаешь: герои часто выглядят как самые обычные люди. Те, мимо кого мы проходим, не зная, что в их жизни есть спасённые судьбы.

У Евгения есть награды — ме­дали министерства обороны «За боевое отличие», «За воинскую доблесть» II степени, «Участнику специальной военной операции», знак отличия «Гвардеец». Но глав­ная его награда — не металл. А те люди, которые остались живы. Те дети, которые не утонули. Тот берег, который удержан. Та тишина, кото­рая наступит после победы.

Он не легенда. Он — сын, муж, отец. Он - солдат. Он - человек, который однажды сказал: «Если не мы, то кто?»

Варвара Афанасьева, газета «Вперед»