Председатель «Единой России» и зампред Совбеза рассказал о выборах, кризисе международного права и разочарованиях в интервью газете «Ведомости».

Скоро в России состоятся выборы в Государственную Думу. «Единая Россия» на втором этапе своего Съезда в августе утвердила программу партии, с которой она планирует идти на выборы. Фракция «Единой России» в Госдуме заметно обновится, прогнозирует Дмитрий Медведев. Смена поколений – естественный процесс, рассуждает он, приходят люди, которые символизируют новое поколение политиков в нашей стране.

Дмитрий Медведев надеется, что нынешний этап развития России в будущем будет оценен историками как период, когда власти не просто сохранили страну, а вывели её снова в разряд великих держав. В интервью «Ведомостям» он рассуждает о будущем международного права, призывает не стесняться выступать против тех стран, которые подвергли Россию коллективным или индивидуальным санкциям, а также признаётся, почему его риторика в последние годы стала более жёсткой.

– «Единая Россия» много лет существует как правящая партия. Но какой должна быть её следующая политическая задача? Достаточно ли поддерживать государственный курс или нужно предлагать образ будущего?

– «Единая Россия» – полноценный и важнейший участник формирования государственного курса. Странно противопоставлять его образу будущего страны. Потому что государственный курс и должен воплощать образ будущего. Так оно и происходит. К тому же этот образ не статичен, его формирование – постоянный живой процесс. И главная политическая задача «Единой России». Мы отлично помним, что происходило с партиями, которые абсолютизировали прошлое и отказывались меняться. Вспомним несчастную судьбу КПСС и печальный конец Советского Союза.

Современные вызовы, с которыми сталкивается наша страна, делают неотъемлемой частью её будущего технологическое лидерство и сильную армию, многодетные семьи и традиционные ценности. Это и многое другое предметно отражено в нашей Народной программе, с которой мы идём на предстоящие выборы. Почитайте внимательно!

Параметры образа будущего уточняются постоянно вместе со стратегией его воплощения в жизнь через государственную политику, конкретные меры регулирования и шаги власти. Это непрерывная работа, которая идет под руководством главы государства, совместно с правительством, политическими структурами, бизнесом и, главное, вместе с российским обществом. То есть со всеми, кто это будущее строит.

– В Народную программу «Единой России» включены предложения по поддержке участников спецоперации. Но есть ли запросы, которые пока недооценивают? Что из того, что волнует людей, не находит отражения в политической повестке, но должно?

– В ходе работы Экспертного совета над Народной программой «Единой России» у нас ни разу не возникло ощущения, что граждане недооценивают значение какого-то стратегически важного для страны направления. Мы это видим по огромному числу предложений, которые к нам поступали из всех регионов страны. Почти 3,5 миллиона инициатив. Это, согласитесь, впечатляет.

Да, все избиратели разные – по жизненным приоритетам, образованию, профессии. У всех свои представления о том, что надо решить прежде всего. Для одного важно в первую очередь привести в порядок дворы и дороги, для другого – активнее развивать культуру и образование, для третьего – дети, другие близкие и настоящая крепкая семья. Однако круг вопросов, наиболее существенных для будущего страны, всем ясен и особых разногласий не вызывает. Как и общая стратегия решения этих задач.

Этот человеческий консенсус и отражает Народная программа. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Экспертный совет, на котором обсуждались подходы к программе, уложил самые разные запросы в конкретные направления работы. Причём с достижимыми и вполне измеримыми показателями. Это принципиально для партии – мы не даём неисполнимых обещаний. Так было последние 25 лет, и об этом, кстати, недавно сказал Владимир Путин. А вот наши политические оппоненты активно занимаются популизмом. Они внушают гражданам, что могут решить все насущные проблемы, причём сразу. В этом принципиальная разница между правящей партией и прочими политическими силами.

– Какой в итоге вы видите конфигурацию новой Думы – насколько сильно она изменится? Могут ли появиться новые задачи? Насколько обновится фракция «Единой России» и сохранится ли правило, когда ваши оппоненты из других партий гарантированно получают руководящие места?

– Я считаю некорректным рассуждать о конфигурации новой Думы до того, как граждане России сделают свой выбор. То же касается и «руководящих мест» в думских комитетах для оппозиции. Хотя консультации между партиями ведутся и в разгар политической борьбы на выборах. Это нормально. Но уже сейчас можно сказать, что думская фракция «Единой России» заметно обновится, – среди кандидатов в депутаты много новых лиц. Например, только ветеранов спецоперации 80 человек.

– За последние 20 лет изменилось не только государство, но и общество. Как изменился запрос граждан к власти? Что люди сегодня ждут от государства, чего не было в 2000-х годах?

– Два десятилетия – достаточно длительный срок. За это время российское общество выдержало немало серьёзных испытаний. Думаю, что никакому другому народу не удалось бы пройти их с таким достоинством и внутренней силой. Не испугаться угроз, не поддаться на провокации, не растерять свои исконные традиции и ценности. Твёрдо продолжить собственный путь в истории и уверенно смотреть в будущее, приближая Победу над врагами Отечества.

Российский народ стал по-настоящему единым. Это результат многих лет, в течение которых люди видели реальную отдачу от деятельности органов власти, последовательно воплощавших в жизнь выбранный курс. И понимали, что мнение граждан для руководства страны действительно важно, а обратная связь работает.

Главным запросом общества была и остаётся социальная справедливость во всех её формах. Это является константой и для партии «Единая Россия» как самой влиятельной политической силы страны. Подлинное равенство возможностей. Реальный доступ к качественной медицине и хорошему образованию. Безопасность страны и её стабильное развитие. Это и многое другое, как я уже говорил, отражено в Народной программе «Единой России».

– Российская экономика и российские компании находятся под беспрецедентным давлением санкций. Часто в отношении российских компаний в иностранных юрисдикциях принимаются незаконные решения. На одном из совещаний вы сказали, что работа государства по защите интересов российского бизнеса должна быть консолидирована. О чем идет речь?

– Введение иностранными государствами и их объединениями санкций в отношении Российской Федерации, российских граждан и отечественных юридических лиц противоречит общепринятым нормам международного права. Напомню, что единственной международной структурой, обладающей правом наложения рестрикций, является Совет Безопасности ООН. Поэтому все инициированные государствами коллективного Запада незаконные ограничительные меры не более чем юридически ничтожная попытка изобрести еще один инструмент для нанесения России стратегического поражения. На этот раз – в сфере экономики.

Правовая агрессия против нас носит системный и скоординированный характер. Поэтому отечественные компании не должны в одиночку отстаивать свои интересы и противостоять безудержной санкционной машине Запада. Государство не может оставаться в стороне.

В России полномочия по защите интересов страны в межгосударственных судебных органах, иностранных юрисдикциях распределены между МИДом, Министерством юстиции, Генеральной прокуратурой. Отдельными вопросами также занимаются Минэкономразвития и ряд других ведомств.

Перспективным видится и развитие кооперации на этом направлении с государствами-единомышленниками, в том числе по линии межпартийного сотрудничества и общественной дипломатии. Например, «Единая Россия» инициировала формирование системы соглашений с партнерскими политическими партиями по противодействию односторонним принудительным мерам. По сути, «санкционному неоколониализму».

А вообще говоря, нам не следует стесняться выступать против тех стран, которые подвергли нашу страну коллективным или индивидуальным незаконным ограничениям. Нашей целью должно стать не только противодействие этим рестрикциям различными правовыми средствами как внутри нашей страны путем издания ответных нормативных актов, направленных на ограничение работы иностранных компаний и/или конфискацию их имущества, так и за ее пределами в различных юрисдикциях. Наша цель должна заключаться в причинении враждебным государствам максимального имущественного и финансового вреда. И здесь все средства хороши.

– Мы понимаем, что прогнозы – штука неблагодарная. Но, на ваш взгляд, может ли спецоперация завершиться в 2027 году? Мы видим, что ставки в конфликте повышаются, всё больше нарастает эскалация. Может ли конфликт на Украине привести к большому мировому конфликту?

– Задав этот вопрос, вы, по сути, частично ответили на него и разные варианты представили. Конечно, мы все заинтересованы в том, чтобы конфликт завершился как можно скорее. При этом он должен окончиться на наших условиях, для того чтобы пресечь возможность его повторения в будущем или его разрастания в мировой.

Есть ли такая вероятность? К сожалению, да. Если мы не будем добиваться завершения конфликта на наших условиях, то он будет реанимирован. Наши недруги будут и дальше расшатывать устои нашей страны, при любой возможности постараются поделить ее на части. Знаете, раньше это выглядело как некая пропагандистская страшилка вроде: «Ну кто к нам полезет? У нас есть ядерное оружие». Да, оно есть. Но вопрос в том, что можно подтачивать устои государства, не вступая в прямой военный конфликт. Все гибридные конфликты на это и направлены. Поэтому наша задача – завершить нынешний конфликт нашей Победой и на наших условиях.

– В ваших высказываниях неоднократно звучали намёки на допустимость применения ядерного оружия. Не девальвируют ли такие заявления саму угрозу в глазах Запада, расширяя для него «окно Овертона»? Бывают ли на них кулуарные отзывы от партнёров – и какие?

– Это не намёки! Все должны понимать: ядерное оружие может быть применено в определённых случаях. Это не страшилка. Это реальность. Вряд ли можно назвать намёком Ядерную доктрину России, в соответствии с которой наша страна имеет право применить такое оружие в случае угрозы безопасности нашего государства. В Основы государственной политики в области ядерного сдерживания, утверждённые Президентом, были внесены важные уточнения, которые конкретизируют условия применения Россией ядерного оружия. Дополнен и перечень военных угроз, для нейтрализации которых выполняются мероприятия ядерного сдерживания.

Отмечу, как делал это уже неоднократно, что агрессия любого неядерного государства, но с участием или при поддержке ядерной державы против Российской Федерации или Белоруссии как участника Союзного государства рассматривается как совместное нападение на наши страны. И мы имеем полное право дать ответ на критическую угрозу своему суверенитету. Финальное решение будет принимать Глава государства.

Сомневаюсь, что большинство западных деятелей вообще знает, что такое «окно Овертона» и что в него может поместиться. Примеры их публичных высказываний наглядно демонстрируют пещерный образ их мышления и беспросветное невежество. Занимая высокие посты, они всеми силами пыжатся, чтобы нагнать себе сомнительную славу за счёт безответственной риторики и антироссийских шагов. Хочется напомнить им про пример Герострата и его вечный позор.

Коллективный Запад, который последовательно поддерживает киевскую хунту, целенаправленно пытается поставить мир на грань ядерного апокалипсиса. Вторжение в Курскую область, удары по Запорожской АЭС, массовые ежедневные атаки на наши мирные города – это не спецэффекты, а агрессивные действия, которые способны однажды спровоцировать третью мировую. А значит, перечеркнуть всю историю человеческой цивилизации, вернуть её в первобытное состояние, если кто-то из миллиардов людей на планете вообще уцелеет.

Да, наш военный потенциал позволяет ударить по Киеву и основным объектам НАТО так, чтобы от них не осталось камня на камне – только серая ядерная пыль. Но это точка абсолютного невозврата для всей планеты, а не только противоборствующих сторон. Мы понимаем свою ответственность за судьбу человечества и всеми силами стремимся предотвратить глобальную катастрофу. Но наше терпение не безгранично. Крайний вариант остаётся на случай, когда все прочие средства уже не действуют. И сегодня до него пара шагов, секунды на часах Судного дня.

Наиболее здравомыслящие политики в лагере наших врагов это понимают. Но, к сожалению, истеричный голос политических пигмеев там сейчас звучит гораздо громче.

– За последние годы у вас сильно ужесточилась риторика.

– Так и есть.

– Вы всегда были таким жёстким и текущие события просто проявили эту сторону вашей личности? Или у вас произошли какие-то внутренние изменения – может быть, разочарование мироустройством или что-то другое, в результате чего вы ожесточились?

– Причин несколько. Не буду лукавить – то, каким образом повели себя ряд стран с нашим государством, с нашим народом, повлияло на мою риторику. Если раньше я мог просто так думать, особенно находясь на известных государственных позициях, то сейчас я об этом говорю открыто. Я считаю, что это правильно. Это в значительной мере отражает точку зрения большинства наших граждан. Был ли я таким внутри, как вы говорите? Наверное, частично был, но тщательно это скрывал. (Смеется.) Но, с другой стороны, очевидно, что внешние обстоятельства на это повлияли.

О разочаровании... Я разочарован. Это правда. Мне казалось, что ряд государств и политиков, с которыми мы выстраивали отношения, должны были быть более умными. Например, европейцы... Они могли себя совершенно иначе повести при возникновении конфликта. Я не говорю – принять российскую точку зрения. Но просто оценить, что происходит. Почему у нас такие обеспокоенности? Почему нам не нравится, когда наши соседи вступают в НАТО? Это же элементарная вещь. Мы говорим: «Послушайте, как нам это может нравиться? Наши ракеты направлены на ваши города. А ваши ракеты – на наши. Но подлётное время, если НАТО к нам приближается, становится всё меньше и меньше». Почему же мы должны радоваться приходу НАТО? Все это понимают. Но они наплевали на нашу позицию. Результат известен.

– Если представить, что через 20 лет историки будут оценивать нынешний этап развития России, по какому критерию вы бы сами хотели, чтобы его признали успешным?

– Это философский вопрос. Об этом должны думать все, кто принимает участие в государственной жизни, естественно, ведущие политические силы, партия «Единая Россия». Я тоже об этом, конечно, думаю. Мне кажется, что было бы очень важно, чтобы в будущем этот период граждане нашей страны оценивали как период, когда мы сохранили страну. И не просто сохранили, а вывели её снова в разряд великих держав. Почему это важно? Наша страна – и это моя глубочайшая уверенность, моё убеждение как человека, который всё-таки долгие годы руководит большими процессами, – может сохраниться только как великая держава. Как только она начинает увядать, она начинает сыпаться. Мы это видели на примере Советского Союза. Поэтому или великая держава, или никакая. Мне бы хотелось, чтобы в будущем именно так и оценивали этот период.

И конечно, очень важно, чтобы люди понимали, что решения справедливы, что качество жизни улучшается и что это можно почувствовать на элементарных вещах. Люди должны чувствовать защищённость. В период конфликта это сложно. Тем не менее вопросы безопасности тоже должны быть на переднем плане. Если таким образом в будущем станут оценивать нынешнюю эпоху, я считаю, что мы свою историческую миссию выполнили.