Ульяновск, 2°C
0 Р
0 Р
Танкист Святослав Бакулин: «Боялся только однажды – когда думал, что могут взять в плен»
10:3405 Мая 2017

72-ю годовщину Победы в Ульяновской области встретят 20 607 ветеранов. Из них 664 участника войны, 121 житель и участник обороны блокадного Ленинграда, 14 611 тружеников тыла и 89 тысяч «детей войны». У каждого из них своя память о военных годах. Самым страшным воспоминанием о войне танкист Святослав Борисович Бакулин назвал не бои и не ранение. 

«Человек должен что-то делать на войне» 

«Конец войны встретил в западной Латвии. Держали Курляндскую группировку. Я ничего не боялся никогда, но однажды пошёл проверить танки – разбрелись по полю, нужно было разобраться в чём дело, и могут ли они двигаться. По дороге обратно смотрю – стоит какая-то часовня. Подхожу к ней, открываю двери – а она полная немцев. Вы знаете, я дар речи потерял! Они что-то мне крикнули, я рукой махнул, развернулся и бросился в темноту бежать. Больше я никогда так не пугался, а тут подумал, что сейчас попаду в плен. А боевые действия? Человек должен что-то делать на войне, вот и делает – один стреляет, другой подкручивает, третий ведёт танк», – вспоминает инвалид Великой Отечественной войны Святослав Бакулин.

Как кончилась война 

После восьми классов школы в Ульяновске Святослав Борисович поступил в строительный техникум, закончил два курса, а в 1940 поступил в танковое училище. «Я закончил его в 1941 году, лейтенантом. Потребовался технический состав, и из трехсот человек выбрали девяносто. 45 человек послали в Сталинград, другую половину в Челябинск. Мы переучились и были уже не командирами взводов, а замами командиров рот, начальниками ремонтных мастерских», – рассказывает ветеран. Его направили на Сталинградский фронт в 55-ю танковую дивизию, помощником командира роты по техчасти. Всю войну Святослав Борисович занимался техническим обеспечением танков. 

23 августа 1943 года он получил ранение. Госпиталь, Калининский фронт, а в декабре 1943 года полк, где служил Бакулин, был брошен в прорыв между укрепрайонами немцев по направлению к Кингисеппу на Ленинградском фронте. «У немцев там было 20 дивизий, а мы их сдерживали. Наша задача была не взять их, а не допустить, чтобы они  прорвались в тыл, на Ленинград, – вспоминает ветеран. – Нас с исходной выдвинули на столкновение с противником. Только выехали – девчонки-связистки выбегают, кричат: «Танкисты, война кончилась!». Я спрашиваю у ребят, которые на танке стояли: «Вы слышали?». «Слышали». Где ж война-то кончилась? Там стрельба идёт. Мы прошли, наверное, километр до линии столкновения, и нас остановили. Рации включили – нигде ничего про конец войны не говорят. Так мы до самой ночи простояли. Один танк подбили, только не с нашего полка. Утром, когда светать начало, приходит полковой командир: «Собирайтесь, завтра едем домой». И улыбается. А мы это воспринять не можем».

Молитвы на Пулковских высотах 

Конец войны не стал для Святослава Борисовича концом службы. После мая 1945 года он шесть месяцев был командиром роты по разминированию полей на Пулковских высотах: «Нас привезли туда на полуторке. Смотрим – машины стоят, какие-то штуковины перед ними. Нас встречает подполковник. Не наш. Спрашиваем, что это такое. Тралы танковые. Говорит, будете здесь поля разминировать. Мы вам сейчас расскажем, как. И я полгода там мерил землю. Всего было пять танков, два подорвалось. Каждый день я ребят собирал и перед строем им «читал молитвы» (мы это так называли), инструктировал, повторял, что нельзя делать. Однажды двинулись – там проволока колючая, бруно, танки в ней запутались. Разбивали проволоку, чтобы выбраться. Я там проработал месяца полтора», - говорит Святослав Борисович. 

После этого с 1947 года танкист четыре года служил в Германии. «Вначале нас так кормили плохо. В кашу дунешь – и она летит. Там не только наши были, четыре немецких танковых войск, две авиационные армии, и кормить нас всех надо было, а нечем. До 1949 года так было, а потом уже всё хорошо стало». Затем Святослав Бакулин служил в Белоруссии и на Урале. Из армии уволился в 1959 году.